Лучшие отечественные фильмы? Конечно, «Старший сын»!
![](/text94448-139552-1.jpg)
Памяти Евгения Леонова Вот так, оказавшись ночью на улице, стучишься в первую попавшуюся дверь и находишь там свою Судьбу. И ведь чья-то незримая рука привела тебя именно в этот двор со старенькими качелями, подвела именно к этой двери… Для того, чтобы ты вдруг, с бухты-барахты, окунулся в совершенно другую жизнь, научился чему-то, что-то понял, о чем-то вспомнил, о чем-то забыл…
Наверное, та же самая рука когда-то подбросила Виталию Мельникову, режиссеру фильма «Старший сын», пьесу молодого сибирского писателя Александра Вампилова, который, увы, не дожил до премьеры: в 1972 году он погиб в возрасте 34 лет.
Что и говорить, произведение Вампилова, так захватывающе и, в то же время, тонко поднимающее вечные вопросы человеческого общества — тему дома и семьи, любви и дружбы, неравных отношений и разность родства по крови и родства душевного, — заслуживало экранизации. И особенно приятно, что произошло это силами великолепного режиссерско-актерского ансамбля.
Где эта улица? Где этот дом?
Дом, где живут главные герои — семья Сарафановых, — кажется родным и знакомым. Кажется, просто зашли в первый попавшийся дворик и начали снимать кино. Но все это — тщательно выстроенная и продуманная до мелочей действительность. Ради исключительной достоверности режиссер Мельников отказался от съемок в павильоне, а кучу времени потратил на поиски натуры. Режиссер рассказывал: «Арендовали половину этого заброшенного дома на окраине Питера, обставили, как нам нужно, и таким образом квартира Сарафановых была настоящей. И история, вроде бы сказочная, вдруг ожила как нечто совершенно реальное и вполне возможное, правдивое». Откуда такое пристальное внимание именно к дому, к обстановке? Конечно, это завещание Вампилова.
Тема-метафора дома как символа мироздания — это излюбленная тема Вампилова, посредством которой он пытается выплеснуть всю свою боль мальчишки, выросшего без отца, ставя отношения отца и сына, пусть придуманных и ненастоящих, главной темой пьесы.
Возможно, некоторые считают, что Николай Караченцов недостаточно ярко показал эту внутреннюю трагедию Бусыгина, но мне кажется, что эти огромные бездонные глаза актера сказали все по максимуму, причем самое важное было сказано без слов. Поздравьте меня, я опоздал на электричку
Герой Николая Караченцова Владимир Бусыгин — человек вполне среднестатистический и в то же время уникальный. Для чего он идет на обман незнакомых ему людей? Проявляя себя замечательным психологом, он рассуждает вполне логично: «У людей толстая кожа и пробить её не так-то просто. Надо соврать как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют. Человека надо запугать или разжалобить». Герой, по его собственному признанию, только «иногда посещает лекции — физиология, психоанализ», а очень зря — из него мог бы получиться прекрасный психолог.
Сначала особой симпатии персонаж Бусыгина не вызывает, но потом понимаешь, что его появление здесь, в этом дворе, в этом доме, в этой семье неслучайно. Режиссер назвал героя Бусыгина «человеком-надеждой», ведь он явился как спаситель семьи: семья Сарафановых, и мы это понимаем, постепенно разваливалась на куски. Дочка выходила замуж за кого-то случайного в ее судьбе, только чтобы не остаться без пары, Васенька тонул в своей выдуманной любви, а сам Сарафанов испытывал внутренний ужас перед надвигающимся на него одиночеством. Яркий старт Михаила Боярского
Интересна роль Михаила Боярского в этом фильме. Надо сказать, что именно с этой роли начался яркий взлет его актерской карьеры: его заметили, его полюбили, его стали активно снимать. И его герой не вызывает суровой антипатии, хотя умом и понимаешь, что он туп, непонятлив, а местами и довольно подл. Но в нем есть тот дух молодой бесшабашности, которая тянет на приключения, и этот дух когда-то прочно сидел в каждом из нас.
Сильва Боярского получился очень колоритным, ярким, таким молодым и авантюрным, что в него хочется влюбиться. Потом жестоко разочароваться, но сначала все-таки влюбиться. Где-то в форуме я встретила такое высказывание: «Боярский настолько убедительно сыграл хлыща с гитарой, что невольно я его таким всю жизнь и считаю».
Конечно, о роли Михаила Боярского в этом фильме принято говорить больше с точки зрения его участия в дуэте с Караченцовым, но образ, созданный актером, вышел далеко за рамки дуэта, как и образ Бусыгина. В этом и состоял глубокий замысел Вампилова: что бы мы ни делали вместе, каждый остается самим собой и проявляет себя по-разному, по-разному счастлив и несчастен. Некоторые представители цензуры усматривали в этом скрытую критику советского строя, поэтому Вампиловские пьесы так долго и пролежали на полке.
Папаша этот — святой человек!
Леонову очень нравилось работать над этой ролью. В своих письмах к сыну в сентябре 1974 года он много рассуждал об образе Сарафанова и восхищался талантом Вампилова: «Так работали на съемочной площадке, так мудрили и веселились, даже захотелось, чтобы ты был здесь и сам это увидел. Ты пьесу-то „Старший сын“ дочитал? Давно я не испытывал такого восторга от пьесы и от сценария. Какой писатель этот сибирский парнишка Вампилов! Могучий талант».
И актеру был совершенно ясен образ Сарафанова, хотя на самом деле он бесконечно спорен и, кажется, не совсем реален. Вообще, роль Сарафанова считают одной из этапных в творчестве Леонова: именно здесь его самобытный талант показан максимально ярко и многогранно.
«Стоит мне сказать себе: „Я Сарафанов“, как ко мне приходит абсолютная ясность, как будто все предстает передо мной в своем истинном виде — люди, поступки, факты. …Иногда думаю: да ведь это какое-то ископаемое, теперь таких нет; другой раз думаю: это личность из будущего, совершенно лишенная скверны мещанства».
Говорят, для того чтобы заплакать в кадре, Евгению Леонову приходилось нюхать нашатырный спирт на съемочной площадке. Мне лично при взгляде в глаза леоновскому Сарафанову хочется рыдать без всякого нашатыря. Потому что таких людей, таких «ископаемых» сегодня, действительно, уже нет. Но они были там, в моем детстве, прошедшем в таком же доме, в таком же дворике, а детство не вернуть. Может, так ее и надо писать, эту симфонию?
Конечно, замечательна работа Светланы Крючковой, которую особенно бережно и щепетильно снимал ее муж оператор Юрий Векслер. Актриса была абсолютно уверена, что роли в этом фильме ей не видать, ведь конкурентками ее были сами Маргарита Терехова и Людмила Зайцева.
И очень хорошо, что в ней на момент кастинга на роль не было какого-то азарта и жгучей заинтересованности. Поэтому-то ее и выбрали: у героини Натальи главная черта, думается, равнодушие, ровный и спокойный взгляд на все вокруг, в том числе и на свою жизнь. Работая секретарем в суде, ежедневно наблюдая за бракоразводными процессами, Наталья стала циничной и строгой к самой себе и ко всем вокруг, включая и бедного Васеньку.
О Васеньке хочется сказать особо. На мой взгляд, это едва ли не самая лучшая работа в фильме. Владимир Изотов отнесся к своему герою очень бережно, показав его угловатым, трогательным, даже жалким — именно таким, каким он и должен был быть. И очень жаль, что ничего неизвестно о дальнейшей судьбе этого замечательного актера, который, покинув театр Маяковского, не порадовал нас другими столь же талантливыми и яркими ролями.
В качестве цемента, скрепляющего все нагромождение тем и мотивов фильма, выступила гениальная и вечная музыка Рахманинова. Она навевает нужное настроение, обостряет конфликты и дает надежду на их благополучное разрешение.
Фильм «Старший сны» в 1976 году был удостоен «Приза Интервидения» за лучший киносценарий на международном кинофестивале в Праге. Но картина, несомненно, заслуживает внимания и современных молодых людей. Посмотрите фильм «Старший сын». Очень «встряхивает», честное слово!